Борис Васильев - Картежник и бретер, игрок и дуэлянт

Картежник и бретер, игрок и дуэлянт

4.5
Год выхода: 2010
Читает Лина Музырь
13 часов 3 минуты
Чтобы добавить аудиокнигу в свою библиотеку либо оставить отзыв, нужно сначала войти на сайт.

Роман Бориса Васильева основан на подлинном документе из его семейного архива - записках прапрадеда Александра Олексина. Здесь есть все: авантюрный сюжет, романтическая любовная история, сцены войны на Кавказе, картины дворянского и армейского быта, встречи героя с Пушкиным... История жизни своего предка позволяет писателю предаться глубоким размышлениям о судьбе России.

Лучшая рецензияпоказать все
Shishkodryomov написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Вечность о чести

Обошла Бориса Львовича стадная скандальщина, обошла. А все потому, что нет в нем ничего ненастоящего, вычурного. Не было, уже не будет. Так и не захоронил никто в своих сердцах его "Завтра была война", "А зори здесь тихие", "В списках не значился". Писал человек и патриотические памфлеты, писал так, что никто и мысли не допускал о его неискренности, о надуманности. Да и не это главное. О чести, господа, о ней самой речь, о той, что ровная и определённая, что вертких законов российских совсем не знает (авторское - "юридическое бездорожье"). Потому будто бы и забыли злопыхатели о Васильеве, да и власть на какое-то время тоже. Это сейчас она зашевелилась, подняла свою змеиную голову, засуетилась - чем бы мозг народный забить, который рукам покоя не дает. Понеслись переснимать "А зори здесь тихие". Стыдно, господа, стыдно топтать память авторскую таким убогим образом.

Велик труд цикла об Олексиных, грандиозен размах. Читал, еще в безкнижные 90-е "Утоли моя печали" и, по отсутствию в те годы информации, не мог и предположить, что автор о предках своих не столь далеких пишет. Нашел, стало быть, свою тему, поймал тревожную неспокойную мысль. Сам упокоился, но мысль эту успел донести, развернуть и оставить потомкам на веки вечные. Широк Борис Львович, я бы не сузил, не смог бы, пишет он единственном и необъятном. О достоинстве человеческом. Пронес ярким заревом через всю жизнь, через все труды свои, разные темы выбирая. А какое разнообразие-то произведений! Склонились читательские головы. Власти, руки потирая, завертелись, дескать, грех не использовать это ценное. Повернем, как нам выгодно. Крутите-вертите, неподвластна сия тема. Никому стороннему неподвластна.

Проглотил первую книгу об Олексиных. Не отпускала она меня, спать не давала, все гнал и гнал куда-то коней своих - сквозь дуэльные выстрелы, шумные застолья, вон он, Пушкин, с табором отъезжает. Сам будто бы в господа офицеры подался. Грехом бы посчитал - не представить достойному собранию что-нибудь настоящее пушкинское, вдруг кто-то пропустил.

"Больны вы, дядюшка? Нет мочи,
Как беспокоюсь я! три ночи,
Поверьте, глаз я не смыкал".
"Да, слышал, слышал: в банк играл".

За поцелуй я не робея
Готов, еврейка, приступить -
И даже то тебе вручить,
Чем можно верного еврея
От православных отличить.

Ты прострелен на дуэле,
Ты разрублен на войне, -
Хоть герой ты в самом деле,
Но повеса ты вполне.

В Академии наук
Заседает князь Дундук.
Говорят, не подобает
Дундуку такая честь;
Почему ж он заседает?
Потому что есть чем сесть.

Под стол холодных мудрецов
Мы полем овладеем.
Под стол ученых дураков!
Без них мы пить умеем.

Здесь Пушкин погребен; он с музой молодою,
С любовью, леностью провел веселый век,
Не делал доброго, однако ж был добр душою,
Ей-богу, добрый человек.

Все еще по ходу чтения "Капитанская дочка" вспоминалась. Есть что-то общее у Пушкина и Васильева, о похожих людях пишут, по какой-то внутренней чистоте узнаваемых. И образ самого Пушкина у Васильева вроде бы и не мешает. Как будто другой он, хоть и сам автор такого же Гринева. А как просто заразиться от автора этой неспокойной разумной лиричностью. Прощу Васильеву смирение это его временем даденое. За силу мысли ясную, в чванливой гордыне не погрязшую. Уэльбеку простил и ему прощу. Смирение прощу и мазохизм тоже. Хотя, чего мазохизм-то прощать. Он ведь кому-то и в радость. Да и прощение это мое до конячьего крупу.
Не хотел ведь простыней вытягивать, так лишь, коротенько пару строк черкнуть. Ну да ладно, вот парочка цитат цинических напоследок.
"Упаси Божью Матерь карту мне верную подсказать". Борис Васильев
"О матерь божья, помоги мне поудачнее соврать". Маргарет Митчелл
"Боже, только не ВИЧ!" Шишкодремов
Мы настоятельно рекомендуем вам зарегистрироваться на сайте.
3 слушателей
0 отзывов


Shishkodryomov написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Вечность о чести

Обошла Бориса Львовича стадная скандальщина, обошла. А все потому, что нет в нем ничего ненастоящего, вычурного. Не было, уже не будет. Так и не захоронил никто в своих сердцах его "Завтра была война", "А зори здесь тихие", "В списках не значился". Писал человек и патриотические памфлеты, писал так, что никто и мысли не допускал о его неискренности, о надуманности. Да и не это главное. О чести, господа, о ней самой речь, о той, что ровная и определённая, что вертких законов российских совсем не знает (авторское - "юридическое бездорожье"). Потому будто бы и забыли злопыхатели о Васильеве, да и власть на какое-то время тоже. Это сейчас она зашевелилась, подняла свою змеиную голову, засуетилась - чем бы мозг народный забить, который рукам покоя не дает. Понеслись переснимать "А зори здесь тихие". Стыдно, господа, стыдно топтать память авторскую таким убогим образом.

Велик труд цикла об Олексиных, грандиозен размах. Читал, еще в безкнижные 90-е "Утоли моя печали" и, по отсутствию в те годы информации, не мог и предположить, что автор о предках своих не столь далеких пишет. Нашел, стало быть, свою тему, поймал тревожную неспокойную мысль. Сам упокоился, но мысль эту успел донести, развернуть и оставить потомкам на веки вечные. Широк Борис Львович, я бы не сузил, не смог бы, пишет он единственном и необъятном. О достоинстве человеческом. Пронес ярким заревом через всю жизнь, через все труды свои, разные темы выбирая. А какое разнообразие-то произведений! Склонились читательские головы. Власти, руки потирая, завертелись, дескать, грех не использовать это ценное. Повернем, как нам выгодно. Крутите-вертите, неподвластна сия тема. Никому стороннему неподвластна.

Проглотил первую книгу об Олексиных. Не отпускала она меня, спать не давала, все гнал и гнал куда-то коней своих - сквозь дуэльные выстрелы, шумные застолья, вон он, Пушкин, с табором отъезжает. Сам будто бы в господа офицеры подался. Грехом бы посчитал - не представить достойному собранию что-нибудь настоящее пушкинское, вдруг кто-то пропустил.

"Больны вы, дядюшка? Нет мочи,
Как беспокоюсь я! три ночи,
Поверьте, глаз я не смыкал".
"Да, слышал, слышал: в банк играл".

За поцелуй я не робея
Готов, еврейка, приступить -
И даже то тебе вручить,
Чем можно верного еврея
От православных отличить.

Ты прострелен на дуэле,
Ты разрублен на войне, -
Хоть герой ты в самом деле,
Но повеса ты вполне.

В Академии наук
Заседает князь Дундук.
Говорят, не подобает
Дундуку такая честь;
Почему ж он заседает?
Потому что есть чем сесть.

Под стол холодных мудрецов
Мы полем овладеем.
Под стол ученых дураков!
Без них мы пить умеем.

Здесь Пушкин погребен; он с музой молодою,
С любовью, леностью провел веселый век,
Не делал доброго, однако ж был добр душою,
Ей-богу, добрый человек.

Все еще по ходу чтения "Капитанская дочка" вспоминалась. Есть что-то общее у Пушкина и Васильева, о похожих людях пишут, по какой-то внутренней чистоте узнаваемых. И образ самого Пушкина у Васильева вроде бы и не мешает. Как будто другой он, хоть и сам автор такого же Гринева. А как просто заразиться от автора этой неспокойной разумной лиричностью. Прощу Васильеву смирение это его временем даденое. За силу мысли ясную, в чванливой гордыне не погрязшую. Уэльбеку простил и ему прощу. Смирение прощу и мазохизм тоже. Хотя, чего мазохизм-то прощать. Он ведь кому-то и в радость. Да и прощение это мое до конячьего крупу.
Не хотел ведь простыней вытягивать, так лишь, коротенько пару строк черкнуть. Ну да ладно, вот парочка цитат цинических напоследок.
"Упаси Божью Матерь карту мне верную подсказать". Борис Васильев
"О матерь божья, помоги мне поудачнее соврать". Маргарет Митчелл
"Боже, только не ВИЧ!" Шишкодремов
tatelise написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Первая книга про Олексиных. Тяжело воспринималась она у меня. Все из-за главного героя, оболтус из оболтусов. Избалованный сынок, его жизнь, и все это переплетается взаимоотношениями с родителями, друзьями. Нужно было потерять родных и любимых для того чтобы понять жизнь. Грустно было и больно за мать , отца нашего главного героя. Книга с оттенком того времени , времени непростого и совсем другого, да и люди совсем не такие были. Еще было крепостное право , которое является основным моментом того времени. Книга основана на реальных событиях и является своего рода хроникой жизни, очень интересно было читать про дружбу нашего героя с Пушкиным, и интересно имело ли место быть этим событиям. Эпоха крепостного права в России мрачна. Сколько душ было загублено, сколько жизней незаслуженно пострадало. К концу книги я поняла, что не успокоюсь , пока не прочитаю все книги про Олексиных. Масштабность произведения можно только подозревать. Васильеву удается через свои книги подчеркнуть особенности эпохи, дает прочувствовать Россию , ведь те времена нам известны только по наслышке.

brunhilda написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Могу ли я поставить плохую оценку книге Бориса Васильева? Нет. Потому, что Васильев - писатель, который пишет сердцем. Любимый писатель.

Если бы не крестики-нолики, кто знает, когда бы я вновь взялась за Васильева, но так уж вышло, что выпало поле "Семейная сага" и я, недолго думая, взялась читать сагу об Олексиных. Я даже не знаю, как писать на эту книгу, чтобы не получился спойлер. Единственное, о чем стоит упомянуть в рецензии, это то, что история подлинная и все герои повествования - являлись родственниками писателю - прапрадедом, прапрабабушкой и далее по списку.

Борис Васильев - это один из тех авторов, которых я читаю с большим удовольствием. Несмотря на то, что я опасаюсь читать прозу советских авторов, проза Васильева - всегда оставляет глубокий след в моей душе.

Я много раз говорила, и буду повторять не раз - этого автора нужно читать ОБЯЗАТЕЛЬНО.

takatalvi написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Я - не медовый пряник. Увы.

План с Ждановым не удался, но тут на помощь пришли годовой флэшмоб, Васильев и So_Vaa , которая посоветовала мне прочесть роман уже знакомого мне автора. Сначала я, признаюсь, загрустила маленько, но чем дальше, тем все труднее было сдерживать улыбку, а в конце уж был вынесен вердикт, что книга – прелесть.

Борис Васильев, выдернув из небытия записки, а заодно и личность своего предка, Александра Ильича Олексина, или просто Сашки, или, если уж совсем прямо, картежника и бретера, игрока и дуэлянта. Таков главный герой этой книги, порядочный шалопай, которому удивительно, как язычок не укоротили, даром, что знавался он с самим Александром Сергеевичем Пушкиным. Знакомцы были под стать друг другу, ибо рот не закрывался, честь так и перла, требуя врезать каждому встречному-поперечному, а потом распустить павлиний хвост, напиться и сыграть от души. Дворяне, знаете ли!.. Но нетрудно догадаться, что ни к чему хорошему подобный образ жизни привести не может, посему мы следуем за Сашкой по ссылкам, мечтаем с ним о великой потерянной любви, будущем наследнике, напророченном цыганкой, а также размышляем и сокрушаемся о России, с которой всегда что-то не так и, в конце концов, отправляемся воевать на Кавказ.

В принципе, в романе достаточно моментов серьезных и трогательных, но образ главного героя и изложение событий от его имени все их затмевает и заставляет воспринимать историю с юмором. Потому что, уж простите за прямоту, Сашка – дурак во всех смыслах, застрявший в детстве человек, который не хочет и не может держать при себе свой острый язык, хотя от этого страдает не только он, но и его близкие. Что в этой ситуации хорошо, так это то, что читателю весело, хотя и хочется порой руку к челу прижать.

Что мне не понравилось, так это слишком вычурная ситуация с Пушкиным. Олексин, ты масштаба автора, от которого Россию еще много веков будет лихорадить, осознать не мог, так что руку самого Васильева, в романе, как это ни иронично, неуместную, очень хорошо видно. Пушкин – не человек, без малого Бог! На колени, простые смертные, вы не чета великому поэту.

Это у нас нрав, характер, воспитание, оглядка да прикидка, а у него - сама стихия первозданная.


Не нашего измерения Александр Сергеевич был, не земного.

Подобные фразы так и сыплются, не закатить глаза невозможно. Хотя тут надо еще и то учесть, что я Пушкина уважаю, но любить – не люблю от слова совсем, и реакция у меня, пожалуй, на такое сюжетное развитие излишне резкая. Впрочем… Впрочем, учитывая последующие злоключения Сашки, все равно вышел Александр Сергеевич слишком подчеркнутым.

А вот несомненный плюс – иллюстрация устройства государства Российского, не очень навязчиво вписанная в жизнь Сашки и с той поры ничуть не изменившаяся, так что над некоторыми строками приходится вздыхать с комментарием что, мол, что правда, то правда. Печально, но – правдиво.

Ну и, традиционно, хулиганство от Сашки напоследок:

...А Пушкин потом, в карете, расцеловал меня...

Добра ;)

feny написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Я очень долго входила в эту книгу. Меня все раздражало. Меня раздражал стиль, язык – рваный, дерганый.
Меня раздражал главный герой – инфантильный молодой человек. Его характеристика очень точно отражена в названии произведения. Действительно, вот только это и больше ничего.
Меня раздражали его отношения пусть с крепостными, но близкими людьми. Оказывается, можно легко проиграть в карты молочного брата. Оказывается, можно приглашать по вечерам поправлять подушку дворовых девушек, при этом любя одну-единственную. Я была в шоке от того, что это не только не было странным его кормилице, а воспринималось совершенно естественным образом жизни, даже с радостью. Нет, я не упала с Луны, и мне известно про все "прелести" жизни при крепостном праве, но я не понимала, что в этом герое, в его записках стОящего внимания.

Далее, то ли что-то изменилась, то ли я привыкла – но чтение стало успешным. Читалось легко и с интересом.
Дойдя до истории с арестом главного героя, ссылкой на Кавказ и его поведения в это время – прямо воспылала почти любовью к Сашке Олексину. Все-таки для потомственного офицера фраза «честь имею» не пустой звук.

И в завершении несколько слов о Кавказе. Прошло два столетия – и ничего не изменилось. Все та же странная война, те же женщины-смертницы, заложники и даже зачистки.

admin добавил цитату 1 год назад
— Проверить их решился, хоть и жестокой могла стать проверка. Но возмущен был, до крайности возмущен. Благородное выяснение отношений в балаган превратили, изо всех сил стараясь друг в друга не попасть. Ну, коли жалеете друг друга или вообще крови избегаете, так принесите взаимные извинения, и дело с концом. Зачем же публичная комедия сия?
admin добавил цитату 1 год назад
Любая несвобода есть слабость государства, но никак не мощь его.
admin добавил цитату 1 год назад
– Что есть родина и что есть отечество? – Одно и то же. – Ан и нет. Отечество – под ногами. Святая память о доблести и чести предков твоих, а с их помощью и о самой Руси. А родина – место, где родиться довелось, да вырасти до осмысления, что родился именно тут.
admin добавил цитату 1 год назад
Самоуверенность есть самообман души нашей. Замена живительных сомнений пустой убежденностью в собственной непогрешимости.
admin добавил цитату 1 год назад
Пробуйте, господа, всегда пробуйте, при малейшей возможности пробуйте!.. Старость наступает только тогда, когда вам уже не хочется ничего пробовать...