Габриэль Гарсиа Маркес - Осень патриарха

Осень патриарха

4.2
Год выхода: 2011
3 часа 27 минут
Чтобы добавить аудиокнигу в свою библиотеку либо оставить отзыв, нужно сначала войти на сайт.

Роман представляет собой летопись от лица народа небольшой страны на побережье Карибского моря, рассказывающая о более чем двухвековом режиме диктатуры генерала, имя которого так и не называется. Произведение в полной мере даёт понять, насколько можно быть несчастным, имея власть, но не умея ею воспользоваться, насколько можно быть невнимательным к одним людям, пристально следя за другими, насколько можно быть ненавистным, слыша отовсюду громкие похвалы, насколько можно быть обездоленным, имея всё.

Лучшая рецензияпоказать все
be-free написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Сила классической литературы в ее актуальности несмотря на прошедшие десятилетия, а иногда и века. Вот, казалось бы, как Маркес смог так точно описать правление Путина-Медведева еще в 1975 году? Ответить можно одним словом: ТАЛАНТ.

Как можно рассказать о правление одного тирана, но так, чтобы одновременно нарисовать его точный портрет, и в то же время создать образ всех тиранов мира? Как можно рассказывать о трагичных вещах в траурных красках с какой-то злой иронией, создавая у читателя ощущения гротеска и ненатуральности, но заставляя узнавать знакомые сюжеты из жизни? Как можно при всем при этом еще и вплести сюда несколько историй любви и страсти? И разве может писатель сочетать в герое сентиментальность беременной женщины и кровожадность маньяка-убийцы? Маркес может. И у него это получается превосходно и замечательно. А самое удивительное, что именно это сочетаемость не сочетаемого и производит эффект жизненности и натуральности.
«Осень патриарха», конечно, очень латиноамериканское произведение, где, как обычно, переплетаются смерть, любовь, старость и кровавые подробности, причем самым причудливым образом, создавая удивительные, ни на что не похожие, узоры. По началу, когда открываешь книгу и видишь одно предложение на две страницы, хочется воскликнуть в страхе и в дурном предчувствие: «О, боже!». Но не так страшен Маркес, как его малюют. Слог колумбийского писателя настолько строен и легок, что читателя несет на волнах поэтичности по страницам романа с удивительной скоростью. Каждое предложение – это читательский экстаз и торжество современной прозы: такой необычной, до боли правдивой и одновременно антиутопичной.

И вы еще не читали Маркеса? В частности, «Осень патриарха»? Тогда настойчиво рекомендую!

Мы настоятельно рекомендуем вам зарегистрироваться на сайте.
1 слушателей
0 отзывов


be-free написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Сила классической литературы в ее актуальности несмотря на прошедшие десятилетия, а иногда и века. Вот, казалось бы, как Маркес смог так точно описать правление Путина-Медведева еще в 1975 году? Ответить можно одним словом: ТАЛАНТ.

Как можно рассказать о правление одного тирана, но так, чтобы одновременно нарисовать его точный портрет, и в то же время создать образ всех тиранов мира? Как можно рассказывать о трагичных вещах в траурных красках с какой-то злой иронией, создавая у читателя ощущения гротеска и ненатуральности, но заставляя узнавать знакомые сюжеты из жизни? Как можно при всем при этом еще и вплести сюда несколько историй любви и страсти? И разве может писатель сочетать в герое сентиментальность беременной женщины и кровожадность маньяка-убийцы? Маркес может. И у него это получается превосходно и замечательно. А самое удивительное, что именно это сочетаемость не сочетаемого и производит эффект жизненности и натуральности.
«Осень патриарха», конечно, очень латиноамериканское произведение, где, как обычно, переплетаются смерть, любовь, старость и кровавые подробности, причем самым причудливым образом, создавая удивительные, ни на что не похожие, узоры. По началу, когда открываешь книгу и видишь одно предложение на две страницы, хочется воскликнуть в страхе и в дурном предчувствие: «О, боже!». Но не так страшен Маркес, как его малюют. Слог колумбийского писателя настолько строен и легок, что читателя несет на волнах поэтичности по страницам романа с удивительной скоростью. Каждое предложение – это читательский экстаз и торжество современной прозы: такой необычной, до боли правдивой и одновременно антиутопичной.

И вы еще не читали Маркеса? В частности, «Осень патриарха»? Тогда настойчиво рекомендую!

TibetanFox написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Перед каждым предложением надо глубоко вдохнуть, настолько они длинные, настолько цепко густая сеть слов оплетает тебя, запутывая, сбивая с толку, хотя сами предложения предельно конкретны. С первых же страниц вырываются на волю тяжёлые краски и цвета, а пуще того — плотные и почти осязаемые запахи, чаще смрадные, чем приятные, но к ним, как и ко всякому бренному, привыкает человек. К ритму предложений тоже привыкаешь и втягиваешься, хотя до конца книги так и останется впечатление, что она сумела вобрать в себя клочок дополнительного измерения и теперь изнутри гораздо больше и объёмнее, чем кажется снаружи.

Это история, рассказанная целым народом, и я не знаю, есть ли ещё романы с таким многоголосым и спорным рассказчиком. Отсюда — весь набор легенд и кумушкиных сплетен, которые разносит по жарким и пыльным латиноамериканским жилищам сарафанное радио. Что точно известно про главного героя, Патриарха, умершего на первой же странице? Точно — ничего, вроде бы его звали Сакариас, а мать его — Бендисьон Альварадо, она разрисовывала птичек яркими красками, пытаясь вдохнуть в них жизнь, и ничего не понимала в политике, а он стал одним из президентов в Латинской Америке, подмяв под себя страну, пока власть не смяла его самого. Всем остальным фактам верить уже нельзя, настолько хорошо они проварились в густом маринаде гротескного рассказа. Этот собирательный образ Патриарха противоречит сам себе, невозможно разобраться, что же было на самом деле, было ли вообще, да и сам Патриарх, живущий больше сотни лет, вряд ли бы смог подтвердить или опровергнуть что-то, потому что такие, как он, уже не принадлежат самим себе, как личности. Он был бог, он был червь, он оброс двойниками, он продал море, у него сотни детей-уродцев, в его замке жили прокажённые и сифилитики, он любил, он не был любим, он параноик, его предали, его боялись, его забывали, его обманывали, он обманывал, он обманывался. "И никак не верилось, что этот дряхлый старец — тот самый человек, чья власть была столь велика, что, если он спрашивал, который теперь час, ему отвечали: "Который прикажете, мой генерал!"..." Власть прорастает на костях, крови, чудовищной лжи, сильной личности и дезинформации, он распускается из той серой биомассы людей, которые и являются рассказчиком. Все диктаторы мира отсекли от себя часть души, если она у них есть, и отдали образу Патриарха, чтобы сшить это в уродливое, испещрённое шрамами, тёмное полотно.

Гимн власти, её абсурдности, величию и той особой жалкости, неуловимому запаху горящих коровьих лепёшек, который она издаёт. Нет, не гимн. Панихида по ней.

Флэшмоб 2012, огромное спасибо за рекомендацию Morra , а за подаренную книжку — irshat .

strannik102 написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Сплошной поток сознания вперемешку с потоком же бессознания, надсознания, подсознания и внесознания — всё это изрядно сдобренное солидной порцией сюрреализма опять-таки вперемешку с историческим реализмом и ЛСДшной психоделикой маркесовского языка — образного и монотонического одновременно, какими бывают монохроматические песни, основанные на звучании едва ли не одной-единственной ноты и оттенённые магией звука тибетских чаш и ирландских волынок в ансамбле с резкими и едва ли не гортанными звуками зурны и нежными и томительно-тоскливыми дудука...

И вместе с тем это великолепное эссе-исследование — проникновение в саму суть такого повсеместно распространённого в истории человеческих цивилизаций разных времён и народов и широко известного явления, как тирания — как же было нужно глубоко влезть в шкуру этого самого латиноамериканского усреднённого тирана-Патриарха, чтобы суметь передать массу утончённых и одновременно зачастую самых интимных и чаще всего тщательно скрываемых нюансов, деталей и подробностей внутреннего мира этого самого чудовища, мудрого старца, спасителя и отца нации, благодетеля народа, генерала всей Вселенной, и одновременно самого несчастного и несвободного человека, зажатого в тиски своей роли, настолько сильно зажатого и стиснутого, что даже и хотел бы, так не вывернешься и не высвободишься, потому что в конечном счёте ты уже сам оказываешься фикцией, мемом, символом, иллюзией и аллегорической фигурой, которая должна непременно быть одета в мундир без знаков различия и на левой ноге чтобы обязательно была шпора... — точность попадания в суть такова, что остаётся только нервно сжимать руки и губы и ошарашенно восклицать внутри себя самого — тираны будут до тех пор нужны, необходимы и неизбежны, пока не будет изжит Раб — не тот, внешний, продаваемый на рынках работорговцами и секомый требовательным Хозяином, но тот Раб, который сидит внутри человека, сидит и сечёт себя сам и требует себе Тирана и возводит его на трон...

Вязь маркесовского языка и переплёт смыслов, слов и мелькающих образов образует такую плотную, пёструю и фрактально повторяющуюся ткань романа (повести? эссе? что это было? не знаю...), что свободно можно лечь на её поверхность и плыть по воле творца этого — бога по имени Габриэль Гарсия Маркес — и медитировать, отстраняясь порой от самого содержания книги, от потока сознания-бессознания-внесознания-подсознания-иносознания-психоделики и всего прочего, что так тесно наполняет эту книгу и выплёскивается за её тесные границы и формы, как выплёскивается резко вскрытая бутылка встряхнутого шампанского или сильногазированной минеральной воды — отстранение это всё равно ничем не грозит, потому что порой книга кажется скроенной таким образом, что её можно начать читать в любом месте и потом читать страницы в любом порядке — всё равно основной смысл и содержание останутся теми же и такими же, какой бывает океанская вода — кажется прозрачной и чистой, но стоит только отплыть подальше от берега, как вместо картины дна проявляется туманная и манящая синь и гуща темноты, такова и эта книга Маркеса...

Да, чуть не забыл. Как же оценивать прочитанное? Ну, поскольку технический движок сайта позволяет выставлять оценку строго определённую, то поставлю четыре звезды, но на самом деле оценка будет размазана в диапазоне от 3 до 5.

PS А вы очень терпеливы и снисходительны ко мне, если всё это написанное прочитали вот до этого самого постскриптума. Спасибо!

PPS Буду ли я читать ещё что-нибудь Маркеса? Да, думаю, что обязательно прочитаю "Полковнику никто не пишет", а дальше будет видно. Но пока следующей книгой будет непременно книга отечественная, простая и понятная, как выстиранные трусы и майка — Маркесом можно и отравиться... нечаянно...

PPPS Про актуальность темы я уж и упоминать особо не буду, потому что все мы внутри неё...

Книга прочитана в рамках игры Флэшмоб 2013 (22/24), советом прочитать поделилась be-free

Tarakosha написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Жажда власти порождает лишь неутолимую жажду власти

Насытиться властью невозможно не только до конца нашего света, но и до конца всех иных миров.

Какая книга ! Книга, которую хочется перечитывать и снова находить для себя что-то новое, цитировать и наслаждаться текстом, его красотой, звучанием, смыслом. Сказать просто, что это было великолепно, потрясающе и удивительно, практически ничего не сказать. Удивительно, как можно тАк написать роман, актуальность которого не теряется, не меркнет с годами, а становится только ещё острее и болезненнее. И хотя речь в ней идёт о диктаторе неназванной латиноамериканской страны, каждый думающий человек понимает, что Маркес таким образом рассказывает о всех диктаторах мира. "Мне всегда хотелось написать книгу об абсолютной власти" - так автор определил главную тему своего произведения. И вот эта мысль наиболее полно выражает суть и смысл этого потрясающего романа.
Почему так случилось, что практически безграмотный человек стал у руля страны и правил ею многие и многие годы, боясь противников и уничтожая любого более или менее способного претендовать на его власть, не щадившего ни противников, ни соратников, понимая, что в его положении не может быть друзей, никогда и никому он не сможет доверять , ни на кого положиться и предпочитающий уничтожить других прежде, чем уничтожат его. И при этом всю свою жизнь искавший любовь и не находивший её , не сумевший обрести счастье , вынужденный постоянно оглядываться и жить той жизнью, которую ему предписывает его положение. При всей его жестокости и ненависти к противникам, к бывшим соратникам, ко всему окружению, кровожадности и беспощадности, автору удалось настолько точно и тонко отобразить не только внешние события , но и внутренний мир патриарха, что порой его становится по-человечески жаль. Жаль, потому как сам он отдавал себе отчёт в происходящем, не испытывал иллюзий и понимал, что если не он, то его. Жаль, что ему так и не удалось обрести любовь, жить своей жизнью, а не вынужденной, чужой, диктуемой положением.
Конечно, роман не только о власти, но и о любви и одиночестве, постоянном спутнике тех, кто находится на вершине, о хитрости и коварстве, о преданности и предательстве, и, разумеется, о старости и смерти, которые всё равно наступают рано или поздно, пусть даже ты и патриарх, сосредоточивший в руках всю полноту власти, но не властный над неумолимостью времени.
Автор так умело и искусно связал воедино все нити, что даже несмотря на порой гротескные ситуации, отсутствие диалогов, чувствуется реализм происходящего и веришь каждому его слову, такому прекрасному и лёгкому, которое несёт тебя по волнам этой непростой, но необычайно интересной и жизненной истории.
Автора в любимые , как и книгу, которую обязательно буду перечитывать, хотя и сейчас уже некоторые места настолько запомнились, что возвращалась к ним снова и снова.

Shishkodryomov написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

А осень уже наступила

Кажется, я нашел тот катализатор, который помогает читать Маркеса. Это писать во время чтения. Таким образом, ты понимаешь, что хотя бы жив, ибо если только читать одну «Осень патриарха», то приходится периодически самого себя ощупывать – проверять, здесь ли ты, дышишь ли еще. Чудовищно.

Что не так у меня во взаимоотношениях с Маркесом мне никогда не удавалось определить. Казалось бы, автор выбирает интересные темы, глубочайшие даже, а развивать я их сам умею, без самого писателя. Манера написания, форма мышления, сам текст – все это скорее нравится. Во время чтения есть твердая уверенность в том, что пишет человек близкий по духу, с которым бы всегда нашел общий язык. Всегда с большим воодушевлением начинаю читать Маркеса, проходит какое-то время, очень небольшое – перестаю воспринимать автора вообще. Вероятно, если относиться к писателю изначально с известной долей иронии, то и результат был бы иной. Но Маркес всегда удручающе серьезен, хотя его никак не назовешь ханжой или человеком с сомнительным чувством юмора. Пусть тексты у него унылые, монотонные, старческие, но ведь читаю я Сарамаго или того же Уэльбека. Но Сарамаго всегда подбадривает своей речью робота-чиновника, а Уэльбек особенный – отшельник и мизантроп. Маркес же без явных изъянов. По мере чтения он совершенно ничем тебя не поддерживает, но, подобно дементору, качественно высасывает из тебя радость. Чтение его превращается в добровольную ссылку в Азкабан.

Пытаешься сконцентрироваться на главном и начать обыгрывать его сам – не отпускает текст. Он настаивает на своем, держит деталями, заставляет вчитываться. Маркес не предоставляет никакой читательской свободы, дескать, если пришел, то будь добр поступать определенным образом. А я еще удивляюсь, почему, прочитав очередное произведение Маркеса, не могу по поводу прочитанного ничего сказать, кроме шаблонных фраз из учебника зарубежной литературы, от которых самому противно. Что ж, по крайней мере этим автор выделяется, так как ни с кем больше у меня не установилось подобных взаимоотношений. Маркес не завлекает словами, его особенно и не процитируешь, его текст единый и обтекаемый, как ведьмина бормотуха. Его вообще невозможно разбить на составляющие. Как читают Маркеса другие, для меня загадка.

Самое убийственное в Маркесе то, что пишет он абсолютно равнодушно. На это способен только человек, который даже не несчастен, а хуже – который находится за какой-то гранью несчастья. Он него несет даже не тоской, не леденящим холодом, а пустотой, которая во всю ширь поглощает все на Земле после ядерной войны. Мне совершенно непонятно – как в таком состоянии человек вообще может что-либо писать, в чем побудительный мотив его творчества.

Все вышесказанное относится к облику властителя, который описан в «Осени патриарха». Что перед тобой вовсе не узурпатор и совсем не злодей, понимаешь довольно быстро, хотя и налицо все признаки царя-индивидуалиста. К данной теме автор готовился десятилетиями и далеко ушел по этому пути. Видимо Маркес и хотел изобразить своего патриарха человеком, чтобы читатели это прочувствовали и убедились, что у диктатора свои проблемы и свои страхи. Страхов, впрочем, не нашел, одно безразличие. Убористые монотонные мысли патриарха убаюкивают, вероятно, так и должны пресмыкающиеся реагировать на любую власть – творите, что хотите, нам уже все равно. Никакого типичного образа диктатора Маркес создавать не стал, перед глазами по ходу чтения только его лицо, которое похоже на Ельцина или Трампа. Эти люди не кажутся тиранами, но одно верно - в них есть черты Брежнева, готового передать власть другому или быть зицпредседателем Фунтом в ближайшие сто лет.

Читать "Осень патриарха" не очень легко, если сравнивать со "Сто лет одиночества" или "Полковнику никто не пишет", то произведение это самое сложное. Не в смысле понимания, а в смысле восприятия. Вероятно, выглядит как нечто особенное в глазах стандартного европейца, но для россиянина, увы, осень патриарха за окном. И при этом вы совсем не тот патриарх.

admin добавил цитату 1 год назад
А ведь он знал с самого начала, что его обманывают в первую очередь те,
кто ему угождает, знал, что за лесть берут чистоганом, знал, что толпы
людей, с ликованием славящих его и желающих ему вечной жизни, сгоняют силой
оружия; все это он знал и приучил себя жить с этой ложью, с этой
унизительной данью славы, ибо в течение своих бессчетных лет не раз
убеждался, что ложь удобней сомнений, полезнее любви, долговечнее правды; он
уже ничему не удивлялся, когда дожил до позорной фикции власти: повелевал,
когда все уже было ему неподвластно, был прославляем, когда утратил свою
славу, и утешался подчинением приближенных, не имея уже никакого авторитета.
В годы желтого листопада своей осени он убедился, что никогда не будет
хозяином всей своей власти, никогда не охватит всей жизни, ибо обречен на
познание лишь одной ее тыльной стороны, обречен на разглядывание швов, на
распутывание нитей основы и развязывание узелков гобелена иллюзий, гобелена
мнимой реальности; он и не подозревал, не понял даже в самом конце, что
настоящая жизнь, подлинная жизнь была у всех на виду; но мы видели эту жизнь
совсем с другой стороны, мой генерал, -- со стороны обездоленных, мы видели
ее изнутри бесконечных лет нашего горя и наших страданий, видели сквозь годы
и годы желтого листопада вашей нескончаемой осени, несмотря на которую мы
все-таки жили, и наша беда была бедой, а мгновения счастья -- счастьем; мы
знали, что наша любовь заражена вирусами смерти, но она была настоящей
любовью, любовью до конца, мой генерал! Она была светочем той жизни, где вы
были всего лишь призрачным видением за пыльными стеклами вагонного окна, в
котором мы мельком видели жалкие глаза, дрожащие бледные губы, прощальный
взмах затянутой в шелковую перчатку руки, -- взмах лишенной линий судьбы
руки старца, о котором мы так никогда и не узнали, кем он был на самом деле,
не был ли он всего лишь нашим мифом, этот нелепый тиран, не знавший, где
оборотная, а где лицевая сторона этой жизни, любимый нами с такой
неиссякаемой страстью, какой он не осмеливался ее себе даже представить, --
ведь он страшился узнать то, что мы прекрасно знали: что жизнь трудна и
быстротечна, но что другой нет, мой генерал! Мы не страшились этой
единственно подлинной жизни, потому что знали, кто мы такие, а он остался в
неведении и относительно себя, и относительно нас, этот старец, вечно
носившийся со своей свистящей килой, поваленный одним ударом роковой гостьи,
вырванный ею из жизни с корнем; в шорохе темного потока последних мерзлых
листьев своей осени устремился он в мрачную страну забвения, вцепившись в
ужасе в гнилые лохмотья паруса на ладье смерти, чуждый жизни, глухой к
неистовой радости людских толп, что высыпали на улицы и запели от счастья,
глухой к барабанам свободы и фейерверкам праздника, глухой к колоколам
ликования, несущим людям и миру добрую весть, что бессчетное время вечности
наконец кончилось.
admin добавил цитату 1 год назад
Страх перед смертью - это горячий уголь счастья жизни
admin добавил цитату 1 год назад
"Как восстанавливать какую бы то ни было промышленность, мой генерал, если у нас не осталось хинного дерева, не осталось какао, не осталось индиго, не осталось ничего, за исключением ваших личных богатств, неисчислимых, но пропадающих втуне!"
admin добавил цитату 1 год назад
рассказывали в тавернах анекдот о том, как однажды государственному совету сообщили, что президент умер, и все министры стали испуганно переглядываться и со страхом спрашивать друг у друга, кто же пойдет и доложит ему об этом, —
admin добавил цитату 1 год назад
Жажда власти порождает лишь неутолимую жажду власти